Назади остались степи, местность становилась гористою. Вместо маленьких, корявых березок кругом высились могучие, сплошные леса. Таежные сосны сурово и сухо шумели под ветром, и осина, красавица осени, сверкала средь темной хвои нежным золотом, пурпуром и багрянцем. У железнодорожных мостиков и на каждой версте стояли охранники-часовые, в сумерках их
одинокие фигуры темнели среди глухой чащи тайги.
— И это у них теперь часто будет повторяться, — заключил Пенькновский, и заключил не опрометчиво, потому что один раз вскоре после того, идучи вместе с Христей, мы заметили впереди себя
одинокую фигуру, в которой Христя не замедлила узнать Сержа и, сжав мою руку, дала знак идти тише.
Неточные совпадения
И не только жалкое, а, пожалуй, даже смешное; костлявые, старые лошади ставили ноги в снег неуверенно, черные
фигуры в цилиндрах покачивались на белизне снега, тяжело по снегу влачились их тени, на концах свечей дрожали ненужные бессильные язычки огней — и
одинокий человек в очках, с непокрытой головой и растрепанными жидкими волосами на ней.
Мы плыли по горной, тайговой реке, но всю ее дикую прелесть, зеленые берега, крутизны и
одинокие неподвижные
фигуры рыболовов я охотно променял бы на теплую комнату и сухую обувь, тем более что пейзажи были однообразны, не новы для меня, а главное, покрыты серою дождевою мглой.
Фигура приближается, растет, вот она поравнялась с бричкой, и вы видите, что это не человек, а
одинокий куст или большой камень.
Рассказ прошел по мне электрической искрой. В памяти, как живая, стала простодушная
фигура Савицкого в фуражке с большим козырем и с наивными глазами. Это воспоминание вызвало острое чувство жалости и еще что-то темное, смутное, спутанное и грозное. Товарищ… не в карцере, а в каталажке, больной, без помощи,
одинокий… И посажен не инспектором… Другая сила, огромная и стихийная, будила теперь чувство товарищества, и сердце невольно замирало от этого вызова. Что делать?
Обе сестры с удивлением оглянулись на
одинокую и, вероятно, очень глупую
фигуру, неизвестно зачем застывшую в лунном свете на середине моста.
Я встал и, с легкой душой, с тонкой и безотчетной уверенностью, сказал всему: «Вам, знаки и
фигуры, вбежавшие с значением неизвестным и все же развеселившие меня серьезным,
одиноким весельем, — пока вы еще не скрылись, — вверяю я ржавчину своего Несбывшегося.
И — странное дело — эти немудрые, казалось, слова и вся эта необыкновенно симпатичная
фигура матроса как-то успокоительно подействовали на Володю, и он не чувствовал себя
одиноким.
Разумеется, в своем месте Матвей смеялся над этими пустяками; очень нужно Аврааму, которого чтут также и христиане, заходить в грязные лачуги некрещеных жидов! Но теперь ему стало очень обидно за Борка и за то, что даже евреи, такой крепкий в своей вере народ, забыли здесь свой обычай… Молодые люди наскоро отужинали и убежали опять в другую комнату, а Борк остался один. И у Матвея защемило сердце при виде
одинокой и грустной
фигуры еврея.
Утро, еще не совсем проснулось море, в небе не отцвели розовые краски восхода, но уже прошли остров Горгону — поросший лесом, суровый
одинокий камень, с круглой серой башней на вершине и толпою белых домиков у заснувшей воды. Несколько маленьких лодок стремительно проскользнули мимо бортов парохода, — это люди с острова идут за сардинами. В памяти остается мерный плеск длинных весел и тонкие
фигуры рыбаков, — они гребут стоя и качаются, точно кланяясь солнцу.
Она повела по всей
фигуре княжны свой блестящий,
одинокий глаз, в котором горела любовь самая нежная, самая умилительная; любовалась красотою своей дочери, пламенем очей ее, правильностию коралловых губ; этим
одиноким глазом осязала шелк ее волос, обвивала тонкий стан ее, целовала ее и в очи, и в уста, и в грудь…
Я не пошел несколько дней. Перед вечером, когда я опять сидел в беседке платформы, пассажирский поезд, шедший из Москвы, стал замедлять ход. Опять замелькали освещенные окна, послышалось жужжание замкнутой вагонной жизни. Но когда поезд тронулся, на платформе осталась
одинокая женская
фигура…
Как-то холодно, жутко становится при виде этой склонившейся над прорубью
одинокой человеческой
фигуры среди безбрежного царства снега и льда.
Вместе с этим звуком раздался человеческий
одинокий крик в воротах, и из-за дыма появилась
фигура человека без шапки и в кафтане.